Мужчины-шкафы рассказывают, как жить, если ты весишь больше центнера

Проекты • Ирина Михно
В Америке уже давно привыкли к людям, которые носят 55 размер обуви и весят больше сотни килограмм – там они могут спокойно купить одежду и найти кровать, которая их выдержит. В Беларуси таким людям пока что нелегко. KYKY вместе с сетью салонов шкафов-купе s-kupe.by узнал у больших мужчин плюсы и минусы жизни в среде, где превалируют 70-80-килограммовые (выражаясь языком наших героев) «дрыщи». И получился предельно смешной текст.

Саксофонист группы «Крамбамбуля» Павел Аракелян: «Лампочки без стульев вкручиваю, правда, они лопаются у меня в руках»

Я довольно часто встречаю людей, которые не уступают мне либо в росте, либо в весе, но и то, и то совпадает крайне редко. Сейчас я вешу 125 килограмм. Знаете, плюсов очень много. Первое: я, как человек публичный, люблю внимание, а с такими габаритами выделяться из толпы крайне просто. Даже если наш концерт будет проходить, даже на самом дальнем расстоянии от сцены будет понятно, в какой стороне сцены стою я. Второе: женское внимание. Никто не будет спорить, что дам тянет к «крупным самцам». Мужчинам же нравится чувствовать себя «стеной», а в моем случае так случается всегда: когда ты двухметровый, любая девушка кажется миниатюрной. Только однажды у меня была барышня, спортсменка, с ростом 190 сантиметров и весом 90 килограмм. Но и она казалась на моем фоне маленькой, даже каблучки пыталась носить.

Третье: Чаще всего внешность помогает решать конфликты мирно. Любые. Помню, шел как-то вечером по Зеленому лугу. Мне навстречу мужик: я вправо – он вправо, я влево – он тоже. В итоге уперся головой мне в грудь. Я смотрю на него сверху вниз, а он просто стоит, с силами собирается, а потом выдает: «Мужик, честно, так хотел к тебе пристать, но ты такой огромный. Мне страшно».

В быту я тоже очень полезный: шкаф могу перенести или стиральную машинку. Не нужно нанимать 15 человек, средний тяговый потенциал которых – 20 килограмм. Ну и лампочки я без стульев вкручиваю, правда, часто они просто лопаются у меня в руках. Как, впрочем, и хилые табуретки и лавки подо мной. Да что там, один раз на моей спине лопнул гриф: в наших залах чаще всего китайские грифы, которые рассчитаны на подъем двухсот килограмм, я столько и повесил, но на втором подходе гриф просто лопнул. Я только по счастливой случайности не травмировался.

Есть такое выражение: «У носорога очень плохое зрение. Но с такими габаритами это не его проблема». Я не хочу быть носорогом, поэтому в быту стараюсь быть максимально аккуратным: не наступать на бабушек, котиков и 80-килограммовых дрыщей.

Кстати, у меня тоже кот есть. Он почти такой же большой, как я, – весит семь килограмм. Не подумайте, он не толстый – просто шерсть широкая.

Если говорить про минусы жизни, когда ты большой – это путешествия. Терпеть не могу самолеты и, тем более, автобусы. В поездах всегда беру плацкарт, чтобы не сидеть в позе вопросительного знака, но мои ноги все равно всем мешают.

Про одежду даже говорить больно. Хотя я ее особо и не выбираю. С обувью – то же самое. Помню, со мной случилась забавная ситуация в Лондоне. Я пришел в спортивный магазин, чтобы купить кроссовки. Подхожу к девочке-консультанту и по привычке прошу дать мне самый большой размер. Она же отчаянно пытается узнать, какой конкретно мне нужен. Я повторяю, мол, не мучайтесь, несите самый большой. Как все знают, в Британии другая система мерок и мой 47 там – это то ли 12, то ли 13 размер. Девушка принесла мне 19 размер и спросила: «Ну что, будем примерять?»

Фаундер стартапа RocketBody Тимофей Липский: «Только через некоторое время моя девушка призналась, что во время близости боялась, что я могу ее придавить»

Я никогда не чувствую себя большим. Мой вес постоянно варьируется: 105 килограмм, когда активно тренируюсь, и 95 – если много работаю и на время забываю про зал. Сто килограмм – это хороший вес для мужчины. Есть даже такое выражение: «То, что весит меньше 80 килограмм, не имеет собственного мнения». Сейчас меня наверняка обвинят в объективации, а боксеры-легковесы скажут, что валят качков, как шкафы и тем не менее.

Впрочем, без минусов в жизни стокилограммового человека не обойтись. Один из главных – маленькие порции в беларуских кафе и ресторанах. Я всегда заказывают либо сразу несколько блюд, либо двойную порцию. Помню, зашли мы с друзьями после бани в пиццерию. Нас было трое «одинаково больших», и мы заказали три пиццы на толстом тесте размером 40 сантиметров. Чтобы посмотреть, как мы это все съедим, в зал вышли все официанты и повара. Ну, посмотрели, а потом еще и колу подарочную вручили.

Еще одна проблема – сложно ходить. Но это, наверное, мое личное: раньше, когда у меня еще не было машины, ежедневные городские забеги от метро до нужного здания и обратно крайне выматывали. Грубо говоря, после условных пройденных за день десяти километров я очень уставал и прямо чувствовал, что вешу сто килограмм, что я тяжелый. Потом я начал бегать, на велосипеде ездить – стало проще. К слову, в метро никогда никаких проблем у меня не возникало. Я не садился, стоял себе в уголочке, никто особо не пытался ни пихнуть, ни прямо передо мной встать. Наверное, понимали, что это чревато.

А сейчас я счастливый и требовательный автолюбитель: всегда высказываю недовольство людям, которые ведут себя не дороге неподобающе. Чтобы уладить конфликт, иногда достаточно просто руку из окна высунуть.

Кстати, с гаишниками тоже просто договариваться: так как ты не похож на среднестатистического сотрудника ГАИ, они всегда соглашаются на твои «просьбы».

Я придерживаюсь теории, что человек взял много инстинктов от животных. Например, образ альфа-самца: чем больше «размер» самца и чем выше уровень его тестостерона, тем он предпочтительнее во всех сферах общества. Конечно, сейчас это все обросло социальными наворотами, но в целом людская природа не изменилась. Будучи «большим», легче решать любые вопросы. Но бывают и курьезные ситуации. Когда я только начал встречаться со своей нынешней девушкой, весил максимально много для себя – 105 килограмм. Только через некоторое время она мне призналась, что во время интимной близости боялась, что я могу ее придавить. Оказалось, это очень распространённый страх миниатюрных барышень, которые дружат со спортсменами.

На самом деле, иногда я действительно могу не рассчитать силу. Например, у меня дома появился маленький котенок – вот с ним крайне легко перегнуть, уже были случаи. Поэтому теперь я стараюсь практически не прикасаться к нему, только глажу иногда.

Когда у тебя идет набор массы неудобств больше: пальцами промахиваешься мимо кнопок в телефоне, не можешь почесать спину, даже голову, очень сложно долго разговаривать по телефону, потому что рука затекает его держать. Зимой невозможно шнуроваться: стоишь ты в свитере, который делает тебя еще больше, нагибаешься, а, когда разгибаешься – лицо максимально красное и давление под 300. Вот уж где хороший разогрев.

Фитнес-тренер Андрей Ткачев: «Постоянно бьюсь головой о косяки, люстры и поручни в общественном транспорте»

Мой рост – 2,06 метра, а вес – около 105 килограмм. Но я не ощущаю себя гигантом – просто сложно представить, что я мог бы быть меньше. Да и к тому же у меня хватает знакомых, которые выше и больше меня. Плюсов у такой антропометрии – масса. Первый из них – повышенное внимание со стороны противоположного пола. Знаете этот анекдот, когда одна подруга спрашивает у другой: «А как выглядит твой парень?» А та ей отвечает: «Какая разница? Он выше 190 сантиметров». Это, конечно, немного утрированно, но в каждой шутке есть доля шутки. Очень много девушек не представляет себе секс с парнями ниже себя, поэтому тут я на коне. Конечно, хочется верить, что не только рост решает: надеюсь, дамам нравится и размер моей харизмы. Плюс, я джентльмен, люблю носить девушек на руках. Помню, был случай, когда я с одной дамой пошел на концерт, она жаловалась, что ей плохо видно сцену. Я просто посадил ее на плечи, и она просидела «в лучшем ряду» все выступление. И в быту я полезный: шторы начал вешать еще со школы, обои клеить всегда друзья зовут, достать что угодно с самых высоких полок – не проблема. В стандартной квартире я вообще могу ладонь к потолку приложить.

Если говорить про минусы, то скажу прямо: этот мир мало приспособлен для людей выше двух метров, это сказывается практически во всём. Начиная с выбора одежды – берёшь не то, что нравится, а что подходит. Сейчас, благо, этот вопрос стоит не так остро, как лет десять назад: появились бренды и магазины, в которых бывает мой размер. С обувью дела хуже: у меня 49 размер, который в Беларуси не продается практически нигде. Поэтому обувь я заказываю в Штатах у своего друга. Кстати, шутка про то, что зимой мне не нужны лыжи, вообще несмешная. И вообще, когда вы пытаетесь выдать шутку про рост – поверьте, вы уже сотый человек кто её озвучивает.

В быту бывает сложно. Постоянно бьюсь головой о косяки, люстры и поручни в общественном транспорте. Уже 5-6 шрамов точно есть. Поэтому всегда инстинктивно пригибаюсь, когда куда-то захожу, даже если расстояние вроде бы позволяет пройти прямо. С кроватями та еще беда, особенно там, где нельзя свесить ноги – ложишься по диагонали или спишь в позе эмбриона. Но самая большая боль и слёзы – это самолеты. Я просто физически не помещаюсь в стандартное кресло, поэтому всегда сижу либо на переднем сиденье, либо в проходе. Но бывают авиакомпании, где нельзя выбрать место – тогда варианта два: либо я приду на посадку, на меня посмотрят и пересадят в бизнес-класс, либо я буду проситься с кем-то поменяться местами и выставлять ноги в проход. А уж, пардон, пописать в самолёте – тот еще квест.

Управляющий фитнес-центром La Forza Павел Сыроежкин: «Недавно поехали с друзьями в лес, машина застряла, мы с другом просто подняли авто и переставили»

Моя жена говорит, что нормальный мужчина начинается от ста килограмм, я вешу 100 килограмм и 500 грамм – соответствую, в общем. Где-то в 14 лет я начал заниматься спортом, тогда весил около 55 килограмм и мечтал о сотке, к 19 годам мечта сбылась. Собственно, с того времени мой вес не уменьшался, мог становиться больше, но я всегда старался не переваливать за сто: там уже и нагрузка на колени, и организму тяжелее. Даже учитывая, что процент жира крайне маленький.

Нестандартность моей фигуры – в непропорциональности «верха» и «низа»: одежду в магазинах купить просто невозможно. Рубашки я ношу 54-56 размера, а брюки – 48-50 размера. И то, сорочки таких размеров чаще всего шьют на мужиков с пивным животом, так что на талии они болтаются, а вот стоит согнуть руку – и сразу трескаются по шву. Плюс, спортсмены часто варьируют свой вес: могут на 15-20 килограмм худеть и обратно набирать, так что в шкафу должно висеть два варианта гардероба – это крайне непрактично. В общем, если ты атлетически сложенный человек и хочешь прилично выглядеть на свадьбах и похоронах, придется смириться с тем, что одежду нужно шить под заказ.

Обувь – отдельная тема. В Беларуси сложно найти дизайнерские ботинки, а дизайнерские ботинки 47 размера – вообще невыполнимая задача. Вот поэтому многие наши спортсмены ходят постоянно в кроссовках. В этом плане легко американцам: даже высокорослые не парятся, могут купить обувь даже 55 размера чуть ли не в каждом «районном» магазине.

Идем дальше по минусам. Последние несколько лет я очень аккуратно присаживаюсь на хрупкие пластмассовые стулья в наших кафе, потому что уже не раз разламывал их под собой. Это смешно только до того момента, пока поясница не страдает. Вообще, иногда чувствую себя слоном в посудной лавке: постоянно боюсь что-то задеть, развернуть, сесть на дизайнерскую мебель у друзей. Да даже когда шведскую стенку для ребенка заказывал, долго искал ту, которая будет рассчитана на вес в сто килограмм: все, почему-то, рассчитаны только на 90 килограмм. А если я на такой решусь подтянуться, она просто с гвоздями от стены отойдет.

В путешествиях мы с семьей всегда берем «кинг сайз бэд» и заказываем авиабилеты около аварийного выхода, чтобы я мог хотя бы ноги выпрямить. На самом деле, сейчас большой проблемы с перемещениями по миру нет.

Людей с избыточным весом, или, как они сами себя называют, бодипозитивных, сейчас крайне много, и перевозчики под них подстраиваются.

Уже нет такого, чтобы высокие люди головы в автобусные люки высовывали, как это было в СССР. У меня нормальная мужская рука. Жена постоянно смеется, когда просит достать огурцы из трехлитровой банки: моя кисть просто туда не пролазит, зато саму банку могу использовать вместо стакана. В кинотеатрах раньше в кресла не помещался: плечи всегда на соседние кресла ложились, поэтому ходил на просмотры только с миниатюрными барышнями. А еще не могу сам себе мыть мочалкой спину: казалось бы, что может быть проще, чем просто сцепить руки за спиной, – но не в моем случае. Зато могу спокойно обнять дуб. На самом деле, все минусы легко перекрывают плюсы. Вот недавно поехали с друзьями в лес, машина застряла, мы с другом просто взяли авто за бампер и задний мост и переставили. А если вдруг пожар или еще что случится, уверен, что смогу всю семью на руках из дома вынести.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Творец и его творение. Минские художники о своих работах и пристрастиях беларусов

Проекты • Дмитрий Качан
Польский Минкульт объявил конкурс на стипендию для творческих людей «Gaude Polonia», чтобы молодые художники, музыканты и кинематографисты могли учиться и заявлять о себе. KYKY нашел минских художников и спросил у них, понимает ли наш человек современное искусство и может ли творец прокормиться, продавая свои творения. После их рассказов становится понятно, зарубежные программы – это шанс для застенчивого беларуского художника стать наконец уверенным в себе профессионалом.